Выехав на Пласа де Ориенте, Кирсанов поставил машину у Театро Реаль. Поймав здесь свободное такси, он дал шоферу адрес книжного магазина Агирре. Теперь, не занятый управлением машиной, он мог более внимательно следить за окружающим. К тому же он обеспечил себе дополнительное преимущество, оставив «мазду» на улице в качестве приманки. Он взглянул на часы: время еще было. Такси ползло в густом потоке транспорта к Пуэрто дель Соль. Григорий поминутно смотрел в заднее окно, стараясь обнаружить возможных преследователей. Ему было известно, что они могли предстать в любом обличье: грузовички доставки на дом, лимузины, мотоциклы, даже легковые такси. КГБ имел одно такое в своем распоряжении, которым пользовался в особо важных случаях.
Они добрались, наконец, до Пласа де Лас Сибелес, оттуда по Кастельяна доехали до Пласа де Колон с таким расчетом, чтобы выехать на Калье Серрано в нужном ряду. Кирсанов в который уже раз оглянулся, но ничего подозрительного в потоке машин не приметил, если не считать мотоциклиста в глухом шлеме, лица которого не было видно сквозь черное выпуклое забрало. Правда, по Мадриду разъезжали сотни таких молодцов.
Проехав еще сотню метров, таксист перестроился в левый ряд. На перекресток Хорхе Хуан и де Серрано они выскочили на красный свет. Покуда Кирсанов доставал деньги, дали зеленый. Замеченный им мотоциклист обогнал такси и повернул в Хорхе Хуан. Кирсанов видел, как, отъехав метров на тридцать, он остановился, слез с мотоцикла и нагнулся над двигателем.
Ему показалось, что небо рухнуло на его голову... Так и есть! Самыми опасными изо всех были как раз мотоциклисты.
Он торопливо бросил шоферу:
— Я передумал, у меня срочное дело. Поезжайте к «Иберии» на Пласа де Лас Сибелес.
Шофер побурчал себе под нос и тронул машину. По пути Григорий увидел в стоявшей машине человека, с которым должен был встретиться, и все у него внутри застыло. Стальные тиски постепенно сжимались вокруг него. Если уж КГБ так наступал ему на пятки, жизнь его станет вскоре невыносима. Нужно было срочно что-то менять в своих планах. Звонить с улицы и то становилось опасно. Кирсанов оглянулся: мотоциклист не отставал от них...
Па Пласа де Лас Сибелес он расплатился с таксистом и, лихорадочно размышляя, вошел в помещение агентства «Иберия».
Малко решился уехать, лишь когда служащие книжного магазина Агирре начали спускать железный занавес. Десять минут девятого. Что-то случилось, и Григорий Кирсанов не приедет. Прежде чем представить свой отчет, Малко решил заехать в «Риц» и принять душ.
В глубине души он надеялся, что ему оставили записку, по получил только ключ. Едва Малко вошел в номер, как раздался телефонный звонок.
— Малко!
Нежный распутный голосок Исабель дель Рио. Вот кого ему недоставало! Желание остро кольнуло его.
— Вернулась?
— Нет, муж держит при себе на привязи, — вздохнула она. — Вылетаю завтра. Можешь приехать за мной к самолету? У меня прорва вещей. К половине десятого. Из Севильи только один самолет.
— С удовольствием.
— Знаешь, этой ночью я долго ласкала себя...
— Думая обо мне...
Исабель прыснула:
— Нет, я всегда представляю себе одно и то же: меня привязывают к козлам, и шайка пиратов по очереди и каждый на свой лад насилует меня. Потрясающее ощущение!
Вот до чего доводит набожное воспитание!.. Впрочем, эти очаровательные любезности не заслонили ему действительно важные вещи.
— От Бугая весточек не получала?
— Клянусь, ты просто помешался па нем! — воскликнула она. — Начнем с того, что у него нет моего телефона. Надеюсь, что он скоро уберется в Москву...
Сама того не ведая, она впала в черный юмор.
— До завтра! — распрощался Малко.
Оставалось сообщить скверные новости Джеймсу Барри. Малко принял душ, вышел из гостиницы и отправился звонить из соседнего бара «Дон Карлос».
— Приезжайте немедленно! — потребовал Джеймс Барри. — Нужно согласовать наши действия.
Вновь он очутился на кишащей людом де Кастельяна. Американец ждал его в обществе своего помощника Боба в «инфраструктуре», громоздившейся над Мадридом. Малко предельно точно изложил недавние события. Джеймс Барри клокотал от ярости.
— Этого лопуха обошли, как маленького! — взорвался он. — Они его точно прихлопнули. Сидит теперь, верно, в резидентуре, а ему ногти клещами вырывают, чтобы стал поразговорчивее. Естественно, объявят, что бедняга разболелся, и вывезут отсюда ближайшим рейсом Аэрофлота!
— Завтра есть самолет на Москву, — добавил Боб.
Малко собирался что-то сказать, когда зазвонил телефон. Его взгляд остановился на аппарате, старом телефоне зеленоватого цвета с диском, включенном в сеть крученым белым шнуром. Этот аппарат имел одну особенность: его номер знал лишь один человек — Григорий Иванович Кирсанов.
Трое мужчин замерли на месте, словно звонили с того света. В голове Малко толпились видения: истерзанный Кирсанов, набирающий этот номер с приставленным к затылку пистолетом. Что было бы вполне в духе такого господина, как Анатолий Петров... Снять трубку могло бы означать смертный приговор для Кирсанова. Но это мог быть и зов о помощи.
— Да снимите же трубку! — не выдержал Джеймс Барри.
Боб протянул руку и снял трубку.
— Говорит Атос, — немного напряженно произнес Боб.
Джеймс Барри нажал на коммутатор, включавший динамик. В кабинете зазвучал искаженный телефоном голос Григория Кирсанова на фоне испанской речи.
— Говорит Портос. Я не мог прийти на встречу, потому что мне сели на хвост.